Пресс-тур на тему «О ходе реставрации кафе "Лето" и ресторана "Золотой колос" на ВДНХ»
Александр Тарасов — заместитель генерального директора, директор Департамента капитального ремонта и строительства ВДНХ;
Сергей Соколов — начальник архитектурного управления ВДНХ;
Андрей Богданов — главный инженер проекта по реставрации ресторана «Золотой колос» на ВДНХ.
СОКОЛОВ С.
Хочу рассказать про павильон. Почему он здесь появился? Само понятие «Чайная» для русского села, для сельского жителя было всегда очень понятно и очень знаково, потому что в каждом селе, отдаленном райцентре чайная — это был и клуб, и место встреч, знакомств, чаепития. Поэтому при создании выставки именно чайная, не шашлычная, не чебуречная, именно чайная, известное такое понятие для слуха сельчанина-крестьянина, колхозника. На самой большой выставке страны самая большая чайная должна была появиться. Архитектор Жуков, впоследствии главный архитектор ВДНХ, в 1939 году построил на этом месте первую «Чайную». Она называлась «Чайная №2», потому что «Чайная №1» была на главной аллее.
Она имела совершенно другой вид. Сейчас мы видим двухэтажное строение. Она была одноэтажной, но тоже очень красивой. Низ, первый этаж, был стеклянный с эркерами. Она была таким однообъемником на 275 посадочных мест.
Основная фишка этой чайной была то, что там подавался, как принято в селах было тогда, именно по-русски чай: маленький заварочный чайник, большой доливочный чайник, сладости и все остальное. После войны, когда было решено восстановить выставку ВДНХ, было принято расширить и перестроить чайную. В этом месте она построена неслучайно. Именно здесь заканчивается парадная часть променада. То есть люди прошли главную аллею, прошли павильон раньше «Механизация», а потом «Космос». И здесь уже они останавливаются, чтобы отдохнуть, перекусить, пополнить свои силы. И отсюда расходятся пути. Направо — это в животноводческий городок, начиная с мясной промышленности и дальше, где у нас расположены животноводческие павильоны. Налево — это растениеводство, цветоводство, Мичуринский сад. Либо прямо в сторону прудов, где отдых, лодочки.
Это ключевое место. Поэтому, чтобы собрать здесь большое количество людей, здесь было 300 с лишним, 350 посадочных мест уже. Это был второй объект питания по размерам после ресторана «Золотой колос», который по ту сторону пруда Каменского находится. Чтобы собрать это все, сделали и зимнюю, и верхнюю, летнюю часть.
То есть объект является двухэтажным. Уникальная терраса, которая сделана очень грамотно: мы, сидя на террасе, сзади всегда от солнца будем защищены. А впереди солнце будет падать на эти павильоны. Мы увидим купол нашего павильона «Космос», прекрасный фасад павильона №51 «Мясная промышленность» и можем увидеть пруды и фонтан «Золотой колос».
Сами архитекторы, которые проектировали, они заслуживают тоже несколько слов. Жуков — архитектор, который строил первую чайную, он, для понимания его масштаба, автор дома на улице Тверская, 9 — самый помпезный, самый роскошный жилой дом на улице Тверской.
Мариновский, который строил уже вторую чайную, впоследствии в 1955 году, переименованную в кафе «Лето», он проектировал еще на ВДНХ несколько строений, в том числе была еще чайная, третья. Она сейчас стоит в нерабочем состоянии. Она была переименована в кафе «Медведь» со временем. Пока она в зоне Останкино находится в нерабочем состоянии. Далее всю свою историю кафе «Лето» работало по назначению. Здесь проводились мероприятия, здесь проводилось трехразовое питание для участников выставки, то есть для в первую очередь колхозников-ударников и всех посетителей нашей выставки.
В девяностые годы было переименовано в ресторан «Астория», и в двухтысячные годы он был закрыт. После этого объект пришел в упадок. Когда мы зашли сюда в 2021 году впервые, то есть впервые открыли дверь, честно говоря, было понимание, даже осознание, что, скорее всего, объект восстановить и спасти будет нельзя. Я не буду о реставрации ничего говорить, просто о состоянии. В руках просто кирпич рассыпался. Потом силами наших реставраторов и с поддержкой нашего Департамента культурного наследия была произведена реставрация. Уже о ходе реставрации, о технологии лучше всего расскажет Александр Александрович Тарасов, который непосредственно каждый день занимался этой работой.
СМИ
Скажите, пожалуйста, вы упомянули, что изначально в Чайной был один этаж, да? Второй был построен в 1954-55 годах?
СОКОЛОВ С.
В 1954 году.
СМИ
То есть в том облике, в котором сейчас существует «Чайная», она была в 1954 году?
СОКОЛОВ С.
Да. В том состоянии, в том проектном положении, в котором находится сейчас кафе «Лето», раньше «Чайная», оно был построено в 1954 году.
СМИ
А вы подробнее можете рассказать о каких-то уникальных исторических элементах?
СОКОЛОВ С.
Я могу сказать, что это все на виду. Основные материалы — это кирпичный первый этаж, дерево и кирпич — это второй этаж. Здесь применены архитектурные приемы очень умело, архитектор сочетает классицизм, поздний классицизм, который превалирует по всей выставке у нас, с деревянными элементами.
Найдена такая перекличка с павильоном №67 «Карелия», у которого деревянный фронтон. Он встречает гостей выставки на площади около фонтана «Дружбы Народов», а здесь поддержка этого стиля находится. Пройдя этот путь, мы снова видим такой близкий к российскому духу деревянный стиль резьбы по дереву.
СМИ
А вы можете рассказать с учетом того, что это очень людное место, очень красивый павильон, бывали ли здесь какие-то звезды эстрады, политические видные деятели?
СОКОЛОВ С.
Вы знаете, я не нашел каких-то документов, что именно знаковые лица или делегации посещали. Но мы знаем, что посещали ВДНХ делегации Индира Ганди в свое время, Юрий Гагарин. Где они обедали сложно сказать. Вполне возможно, что здесь, но подтверждений каких-то фотографий или материалов нет.
СМИ
А что здесь подавали? Вы рассказали, что в первой чайной подавали чай, как это было принято у колхозников, а здесь что?
СОКОЛОВ С.
Здесь увеличилось количество посадочных мест и ассортимент тоже увеличился. Завтраки, насколько я прочитал из источников, завтраки были, горячий завтрак, когда люди командировочные были, они имели возможность здесь перекусить. Редкостью были супы, насколько я знаю, супы здесь не практиковались в основном. Самый большой наплыв был в обед. Обед был с 14:00 до 17:00. И поздний ужин, когда заканчивалась работа выставки: с 20:00 до 22:00 происходил ужин. Известно, что здесь подавали какое-то своеобразное разливное пиво. Газированные напитки и разные виды чая со сладостями, венская выпечка. Об этом написано.
ТАРАСОВ А.
Традиционные реставрационные работы начинаются с подготовки научно-проектной документации и обследования объекта. Традиционно эти работы занимают в среднем от полутора до двух лет. Реставраторам и проектировщикам необходимо выполнить обследование объекта, обмеры его, поработать с архивами, поднять исторические чертежи, потому что за время жизни объекта, безусловно, проходят его изменения, трансформации, появляются какие-то дополнительные объемы работ, что-то убирается в декоре, в убранстве этого павильона. И, прежде чем разработать полноценную и качественную научную проектную документацию, реставраторам зачастую нужно провести достаточно много времени в архивах, также на объекте. На объекте проводятся дополнительные расчистки, зондажи, чтобы определить изначальные цветовые решения как фасадов павильона, так и интерьеров.
Определить, была ли живопись в тех местах, в которых ее сейчас нет. Также элементы лепного декора зачастую за период эксплуатации павильоны где-то закрываются, зашиваются, демонтируются. Все это, безусловно, ложится в научный труд, который в дальнейшем проверяют эксперты независимые. И после этого документация уходит на согласование в орган охраны, для Москвы — это Департамент культурного наследия города Москвы.
И позже проходят уже государственную экспертизу, либо Главгосэкспертизу, либо Мосгосэкспертизу.
СМИ
Скажите, а во времена СССР здесь тоже было кафе, «Чайная»? Расскажите немного. Популярное место?
ТАРАСОВ А.
Если говорить об истории, то в тридцатых годах здесь был павильон «Главчай». Вообще развитие выставки делится на несколько этапов. Первый этап — это создание ВСХВ, это тридцатые годы, второй этап — это послевоенный, 1953–1954 годы. И третий этап, как мы его называем, это период воссоздания и реставрации ВДНХ. Это с 2014 года по настоящее время, то есть период, когда объект и объекты, как ВДНХ, перешли в ведение города Москвы, и была развернута большая масштабная программа реставрационная. Территория ВДНХ включает не только 49 объектов культурного наследия, но и, безусловно, это и объекты городской среды, градоформирующей среды.
Сама территория имеет статус достопримечательного места, поэтому весь ландшафт, который мы вам с вами видим в границах главной аллеи и в границах кольцевой дороги: это все накрыто охранными обязательствами, все это составляет территорию достопримечательного места. И, соответственно, если вернуться к истории, то в тридцатые годы изначально это был павильон «Главчай», а уже в пятидесятые перед нами предстал павильон кафе «Лето», который встречал своих посетителей достаточно богатым меню. Если говорить о масштабах этого павильона, то это была вторая по величине точка общественного питания на территории выставки. Первая, естественно, по масштабам, это был павильон «Главный ресторан», который был в тридцатые годы, потом после реконструкции этого павильона он уже назывался ресторан «Золотой колос».
И если говорить о параметрах, то кафе «Лето» мог вместить в себя до 360 посетителей. Если говорить о павильоне «Золотой колос» и бывшем «Главном ресторане» ВДНХ, то здесь было на первом этаже два больших зала с количеством посадочных мест по 180 каждый, и наверху были также открытые галереи с посадкой до 200 человек.
СМИ
А эту деревянную резьбу, вы ее сохранили, как и было?
ТАРАСОВ А.
Если говорить о самих реставрационных работах, то каждый павильон и каждый объект приходит в руки реставраторов с разным объемом сохранности, элементов декора и конструктива. Надо сказать, особенности ВДНХ в отличие, наверное, от других там территорий или других объектов культурного наследия, в том, что ОКН, которые относятся к ведению религиозных, он изначально по статусу построен как объект религиозный, и всю свою там историю, всю свою жизнь он используется по этому назначению. Если в усадьбах, классических городских домах или усадьбах, как правило, усадьбы после семнадцатого года ушли в руки либо пансионатов, санаториев, либо как сейчас в основном, это музеи. То есть объекты культурного наследия выставки отличаются тем, что за свой небольшой период, в основном все ОКН имеют возраст 70 лет с небольшим. Внутри павильонов зачастую там каждый год идет смена экспозиций, изменение назначения павильона. Все эти перестройки, доделки, они влияют как на объемно-планировочное решение внутри павильона, так и на его убранство. То есть павильон «Геология» меняет на другое назначение, павильон одной Республики переходит в назначение другой Республики или другой промышленности. Если посмотреть на противоположном берегу, у нас самый маленький, самый насыщенный элементами декора — 35-й павильон «Главтабак». Он изначально был как «Главтабак», потом «Потребкооперации», потом в нем было представительство Саратовской области. Дальше уже ближе к двухтысячным годам это было кафе. Сейчас мы вернули его в тот проект и в те интерьеры, которые были на момент его открытия — 1953–1954 годы.
Возвращаясь к этому павильону. Здесь все, что касаемо фасадов, именно резьба, она осталась такая, которая была здесь в 1953–1954 годы. Это именно реставрационные объемы, это не воссоздание, это не новодел: реставраторы бережно расчистили элементы деревянные, там, где были утраты, были выполнены докомпановки, в дальнейшем все это было покрыто защитным слоем для того, чтобы как можно дольше павильон сохранял уже такой отреставрированный вид. Черепица на павильоне воссозданная по историческим образцам, которые сохранились, был заказ индивидуального изготовления черепицы, и именно по тем образцам была полностью воссоздана черепица.
Если говорить об оконных и дверных заполнениях, то здесь смешано. Если мы войдем в центральный объем этого павильона, вводной зал, то справа и слева от нас будут арочные конструкции деревянные. Это отреставрированные объемы, то есть это дубовые окна, дубовые двери, это то, что встречало посетителей 70 лет назад.
Не обошлось, безусловно, и без находок в процессе реставрационных работ, как я и говорил. То есть реставраторы, когда бережно начинают снимать краску слой за слоем, открываются какие-то находки. В данном случае у нас на балконе представлена живопись, вы наверняка уже поднимались, видели ее. Это то, что там было. Раскрыты были цветы-одуванчики, и научно-проектная документация была доработана.
СМИ
Про резьбу все-таки. Это что-то уникальное, очень сложная работа. Изначально, оно так и выглядело, то есть это действительно произведение искусства?
ТАРАСОВ А.
Каждый павильон имеет своих архитекторов. Своих авторов. Это именно авторская резьба, выполненная не как сейчас, в основном. Сейчас же вся резьба, когда мы говорим о неких репликах современных, то это станки ЧПУ. Когда архитектор делает эскиз, дальше делается модель и станок вырезает все, что хочешь, любые там объемные или плоскостные работы. Это все вырезано вручную, то есть все это сохранено, все это отреставрировано.
То есть объем утрат здесь по данному фронтону был небольшой, не более 5—10%. То есть 90% — это то дерево, тот материал с которыми руками работали резчики 70 лет назад. Ну, 80 уже практически.
СМИ
А что за материал?
ТАРАСОВ А.
Лиственница.
СМИ
Сколько этапов реставрации было?
ТАРАСОВ А.
Здесь, если говорить об этом павильоне, активный период реставрации, это буквально последний год работ. До этого велись работы по конструктиву, по усилению фундаментов, подготовительные работы, они заняли более длительный период. Это порядка трех-четырех лет. Именно сами реставрационные работы, то, что мы видим сейчас, и тот весь объем реставрации, он был выполнен в достаточно такие короткие сроки за последний год.
Если говорить о статусе работ на текущий момент, реставрационные работы на текущий момент в павильоне завершены. Сейчас ведутся пусконаладочные работы по инженерным системам. Также готовятся к сдаче исполнительная документация и документация необходимая для приемки Департаментом культурного наследия выполненных работ и вводу объекта в эксплуатацию. Мы планируем завершить оформление всех необходимых документов в конце лета, начале осени этого года.
СМИ
Когда ваша команда заступила на объект и приступила к реставрации, в каком состоянии находилось здание?
ТАРАСОВ А.
Состояние павильона было, я бы не сказал, что аварийное, но достаточно сложное. Павильон перешел в руки реставраторов не так как, некоторые действующие павильоны, он функционирует, и собственник объекта понимает, что уже требуется реставрация. Он разработал научно-проектную документацию, и действующий павильон закрывается на реставрацию.
Здесь был достаточно длительный период, когда павильон не функционировал и уже позже перешел в руки реставраторов. Конечно, период, пока павильон находится в руках собственника и до момента его перехода в руки реставраторов, чем дольше этот период, тем, естественно, в худшем сохранении он переходит.
Поэтому, по этому павильону реставраторам пришлось достаточно много поработать, кропотливой, сложной работы выполнить для того, чтобы он предстал перед нами в таком состоянии. Но благо не были утрачены фронтоны. То есть дерево — это, в общем-то, тот материал, который наиболее подвержен воздействию атмосферных осадков. Здесь этот период не был упущен и все дерево было сохранено.
Здесь, если говорить об деревянных элементах, которые пришлось воссоздать, то это в основном подшивка потолка на балконах. Там есть буквально три участка, которые именно отреставрированные, остальное — это все в воссоздании. Но фронтон, повторюсь, на 90% — это аутентично именно то дерево, которое было здесь 70—80 лет назад.
Если говорить об истории данного павильона, то, когда в пятидесятые годы именно он предстал в таком виде, в котором мы видим его сейчас с вами, то это было кафе «Лето». И задумка была следующая: посетители главной выставки страны, проходя арки главного входа и доходя до павильона «Механизации», ныне павильона «Космос», уже значительно подустали и проголодались. И это кафе, оно находилось на перепутье маршрутов. Дальше уже человек мог либо пройти в более тихую, запрудную зону, где посидеть, отдохнуть, послушать пение птиц. Такой релакс, зона релакса, от зоны выставки и демонстрации достижений в зону релакса. Либо можно было пойти в сторону Останкино. Что занимало достаточно большой маршрут.
Поэтому эта точка, она выбрана неслучайно, и количество этих посадочных мест, это вторая по величине точка общественного питания на ВДНХ на тот момент, оно именно было, исходя из таких практичных, соображений и выбрано. Поэтому, если мы говорим о том, о концепте, который разработает и разрабатывает будущий оператор данного павильона, то, конечно, предложением одного только чая и кофе для посетителей он не ограничится, потому что маршруты и расстояние короче не стали. Несмотря на то, что по территории выставки ходят и кольцевой маршрут бесплатный и другими транспортными средствами можно добраться до этой локации, все равно это такое достаточное удаление от арки главного входа. И посетители, доходя в эту часть, уже хотят чего-то более там серьезного, чем чай.
СМИ
Столики стояли и раньше, и, вероятно, на улице, на балконе?
ТАРАСОВ А.
Да, конечно. Это не просто так называется кафе «Лето». Основной концепт этого кафе — это летняя посадка и летнее обслуживание. 360 посадочных мест, они находились практически все на улице. И новый оператор павильона он будет реализовывать эту концепцию, потому что внутренние помещения ориентированы исключительно на обслуживающий персонал, на приготовление пищи, на размещение поваров. Это все связано со вспомогательной деятельностью. Внутри первый вводной зал, там будет кафе небольшое, но количество посадочных мест кратно меньше, чем то количество, которое может принять на себя эта открытая территория, открытые террасы. В этом и вся ценность этого павильона.
Эти высокие воздушные колонны, это деревянная резьба на фронтонах, это роспись, оно делает его таким более легким, более воздушным. И виды, которые открываются с этих балконов, конечно, их нельзя увидеть с земли. Повторяюсь, уже тот же борец с быком. Напротив нас 51-й павильон, «Мясная промышленность», так близко и так четко рассмотреть его с земли невозможно. Только ради этих видов стоит подняться на эту площадку, чтобы увидеть выставку, с высоты не птичьего полета, но тем не менее чуть выше, чем с земли.
СМИ
Вы сказали что-то уникальное открылось, когда работы шли, это то, что за вами?
ТАРАСОВ А.
Да, это живопись, которая находится за мной. Здесь цветочные орнаменты, они как раз были раскрыты при проведении реставрационных работ, когда реставраторы начали слой за слоем снимать более поздние слои краски, были обнаружены эти элементы.
СМИ
А об их существовании просто не знали?
ТАРАСОВ А.
Понимаете, если мы говорим о проектных строительных работах сейчас, то сейчас у нас все оцифровано, там BIM-моделирование, и нашим последователям, нашим потомкам, через 50—70 лет будет с чего работать. Можно взять проектную документацию и либо отреставрировать, либо воссоздать все до миллиметра.
То, что делалось 70—80 лет назад, оно, во-первых, не имело такого цветового сопровождения. В основном это были черно-белые фотографии, черно-белые чертежи. Не был так отснят каждый элемент. И когда реставратор выходит на павильон, будь то это период проектирования, будь то период реставрации, то постоянно что-то находится.
И у нас были на территории ВДНХ такие кейсы, когда уже есть отреставрированные элементы, чуть позже в архивах находились фотографии, где там та или иная, гроздь винограда по-другому была расположена, или тот или иной цветок был других размеров и это влекло за собой там переделку или переработку этих воссозданных элементов. С сохранившимися объемами, которые нужно отреставрировать, с ними проще. С ними реставратор видит сам объем, и он работает только либо с утратами, либо с укреплением тела материала, из которого сделан тот или иной элемент. Когда же это полностью утраченный элемент, гораздо сложнее найти в архивах, в хрониках, отфотографированное каждый завиток, каждую звездочку, каждый фрукт. Если на примере 35-го павильона, не перестаю к нему возвращаться, люстра большая, которая одна единственная, в зале находится, она в девяностые годы была демонтирована, когда было сделано представительство Саратовской области, там было устроено межэтажное перекрытие, и эта большая люстра упиралась в пол. Ее разобрали и куда-то убрали. Куда ее убрали, мы не нашли. И реставраторам пришлось по архивным фотографиям, по видеохроникам создавать каждый элемент. Поскольку люстра имеет более трех метров в диаметре, и высота ее примерно сопоставимая, элементы там исчисляются десятками и более. Когда работает реставратор, в начале работает с мягким материалом, пытается максимально в пластике сделать элемент, приближенный к фотографии, собирается научно-методический совет, который смотрит и говорит, попал он, не попал.
То есть некоторые элементы перелепливаются по десять раз. Еще сложнее, когда речь идет о людях, о фигурах, о лицах. Там вообще может быть кратно. Тот же самый шестой павильон. Многие из вас видели этот фонтан на шестом павильоне, голова быка. Простая небольшая голова сделана из гранита. Ее мастера перелепливали более пяти раз, потому что то бык не так посмотрел, то он нахмурился, то глаза слишком широко раскрыл. Каждый раз, раз за разом, скульптор приближался максимально к историческим фотографиям.
СМИ
А можете рассказать об орнаменте на колоннах, пожалуйста? Что за узоры, какие мотивы?
ТАРАСОВ А.
Мотивы я вам не скажу, но техника — это мозаика. Это мозаика, мозаичные рисунки здесь. Эти рисунки все сохранились полностью. Это не воссоздание, это как раз реставрация. Были небольшие объемы утрат, но это буквально не более 10%. По сути дела, реставраторы расчистили, укрепили эти элементы, сейчас они предстали перед нами в том виде, в котором мы были здесь 70 лет назад.
СМИ
А скажите, сколько слоев краски было снято до того, как предстало в нынешнем виде?
ТАРАСОВ А.
Если говорить о слоях краски, то традиционно, в зависимости от объекта, стены перекрашиваются раз в пять–семь лет. Можно представить, что в зависимости от помещения, от того, где это находится в интерьерах, от антропогенной нагрузки, на каких-то участках есть пять слоев, на каких-то семь.
То же самое подразумевают и полы. Не с такой частотой их меняют, но зачастую, на каждом объекте есть еще два-три слоя поверх, более поздние слои. Мягкие кровли еще чаще. Некоторые кровли имеют тоже пять–семь слоев до того момента, пока реставраторы, либо капитальный ремонт не зайдет и не снимет все эти уже более поздние ремонты.
СМИ
А рисунки на потолке также сохранились?
ТАРАСОВ А.
Да, если мы с вами посмотрим вверх, то в этих кессонах три элемента, это отреставрированные элементы, и это та вагонка, то дерево и те рисунки, которые были здесь семьдесят лет назад. Уже по ним были сняты копии кальки и эти остальные — это уже воссозданные, повторяющие сохранившийся рисунок.
СМИ
А плитка на полу была восстановлена или это оригинал?
ТАРАСОВ А.
Нет, плитка на полу — это все воссоздание, это метлахская плитка, которая была уложена заново. Объясню почему. Потому что здесь конструкция пола сделана таким образом, чтобы собирать воду, несмотря на стеклянные ограждения, которые уже сейчас установлены, все равно вода, атмосферные осадки, снег, попадая сюда, они тают и образуют объем воды.
Сделано таким образом, чтобы эта вода вся собиралась и отводилась, чтобы максимально долго плитка здесь служила посетителям выставки.
СМИ
Как устанавливали колористику здания?
ТАРАСОВ А.
Если говорить о колористике, любая реставрация начинается с разработки научно-проектной документации. Реставраторы заходят на павильон, определяют участки и начинают слой за слоем снимать более поздние наслоения. Таким образом доходят до самого первого слоя. И по первому слою определяют цвет тех или иных помещений или тех или иных элементов.
Если говорить о зданиях, которые имеют многовековую историю, то здесь ситуация немножечко по-другому выглядит. Изначально заданием на проектирование определяется год или век, на который должна быть разработана научно-проектная документация. У нас есть на территории Российской Федерации объекты, которым сотни лет.
И за весь этот период объекты достраиваются, перестраиваются, меняется инженерка, отделка. Когда определяется задание на какой период, тогда и говорят на XVII век или на XVIII. Реставраторы, снимая этот декор, понимают, в тот период была ли эта декоративная штукатурка, была ли краска? Или это все более поздние слои, и их вообще надо полностью убирать?
Это все определяется заданием. И научный руководитель, который отвечает за процесс разработки научно-проектной документации, а в дальнейшем потом и авторский надзор, который отвечает за реставрацию, эти все этапы сопровождают.
Сейчас мы с вами находимся в «Главном ресторане» ВДНХ. Вернее, даже правильнее сказать, в «Главном ресторане» ВСХВ, который открылся для посетителей в тридцатые годы. В соответствии с генеральным планом выставки он находился на центральной оси между павильоном «Механизации», это ныне павильон «Космос», и данным павильоном. На пути посетителей находились торговые павильоны, они могли зайти, приобрести какие-то продукты питания, сувениры и дойти до «Главного ресторана».
В пятидесятые годы объект был изменен. Если в тридцатые годы это был объект одноэтажный с центральным круглым объемом, и от него отходили два флигеля, то уже в пятидесятые годы это стал такой большой ресторан двухэтажный, который вмещал в себя в двух залах первого этажа, в одном зале мы сейчас находимся, до 180 посетителей каждый из залов вмещал.
И наверху еще были открытые галереи, которые тоже могли принять до 200 посетителей. Это был самый большой ресторан на территории выставки достижений народного хозяйства, ресторан «Золотой колос».
Мы сейчас с вами находимся в обеденном зале, который своим богатством, убранством должен был поразить посетителей. Если смотреть на сторону фасада, это большие открытые арочные окна, давали максимальный свет внутрь этого зала. На противоположной стороне от окон здесь в нишах будут располагаться зеркала, исторические, которые были здесь 70 лет назад. Таким образом, объем увеличивался, он становился более легким.
В убранстве стен мы с вами видим большой объем элементов лепного декора. Это кессонированные потолки, это барельефы сюжетные, это порталы на дверях. Также мы видим с вами по периметру оселковый мрамор. Это искусственный мрамор. Сейчас за нами ведутся работы реставрационные. Колонны до нас дошли практически в максимальной сохранности. Безусловно, какие-то объемы утрачены, в основном утрачены базы колонн, но и на теле колонн есть несколько фрагментов.
Поэтому задача реставраторов максимально подобрать составы не только по цвету, максимально подобрать руку реставратора, чтобы эти прожилки искусственного мрамора, воссоздаваемого, совпали с той рукой мастера, который 80 лет назад трудился над этим искусственным мрамором. Поэтому в этом и есть сложность и мастерство реставратора, не только по цветовым решениям, теням и полутонам попасть, но и по характеру рельефов и прожилок мрамора. Это одна из самых сложных работ.
Также сложной работой является работа с элементами лепного декора, потому что год от года, с какой-то регулярностью потолки для того, чтобы были белыми, их постоянно белили, белили, белили. Естественно, каждый последующий слой делал края и рельефы этих рисунков, как обмылки. Не было такого контраста, не было такой сюжетной линии четкой.
И реставраторы, приступая к этим работам, специальными химическими составами размягчают более поздние слои краски и постепенно слой за слоем ее убирают для того, чтобы добраться до самого элемента лепного декора. В этом и заключается сложность реставрационных работ.
На полах здесь у нас будет паркет. Паркет воссоздаваемый, он до наших дней не дошел. Рисунок этого паркета будет воссоздан полностью в соответствии с фотографиями, чертежами тех лет. Таким образом посетители данного павильона увидят убранство ровно таким, как его увидели здесь посетители выставки пятидесятых годов.
СМИ
А покрытие в технике терраццо будет здесь?
ТАРАСОВ А.
Покрытие в технике терраццо. Если мы хотим поговорить про различные покрытия и техники, терраццо в основном у нас — это галерея открытая первого этажа и второго. Ступени, все входные группы. Это все будет сделано в технике терраццо. Частично терраццо у нас сохранена. Когда мы выйдем сейчас на балкон первого этажа, мы увидим с вами карты сохранившиеся, они имеют следы бытования, следы времени, и уже реставраторы сейчас ведут воссоздание утраченных карт, для того чтобы собрать полностью рисунок.
СМИ
Что это за техника?
ТАРАСОВ А.
Техника достаточно простая, широко была распространена в XX веке. Это цементные составы с добавлением цветовых пигментов, с добавлением мраморной крошки различных фракций. Составы замешивались, заполнялся рисунок, делался и потом шлифовался слой за слоем. Сейчас это вся та же самая техника, технология, она другой не стала.
Единственное, сейчас появились более современные гидрофобизирующие, укрепляющие составы, поскольку эти терраццо полы, которые в данном случае используются на улице, подвержены атмосферным осадкам. Чтобы они как можно дольше служили, верхние слои пропитываются водоотталкивающими составами для того, чтобы защитить сами полы.
СМИ
В каком состоянии объект был на старте работ?
ТАРАСОВ А.
Если говорить о конкретно этом объекте, объект перешел в руки реставраторов в не очень хорошем состоянии. Прежде чем мы уже приступили к основным реставрационным работам, здесь были проведены противоаварийные работы, потому что кровля текла и потолки, которые мы видим, они намокали. Поэтому, чтобы не утратить элементы лепного декора, нужно было провести срочные мероприятия по укрытию, по водоотведению, эти работы были проведены.
После этого уже реставраторы приступили к просушке павильона. И ко всем остальным там технологическим работам, которые предусмотрены научно-проектной документацией.
СМИ
А какие планы сроки завершения работ?
ТАРАСОВ А.
Основной объем работ на данном павильоне мы планируем завершить в первом квартале следующего года таким образом, чтобы к весенне-летнему сезону постараться открыть павильон для посетителей. Если говорить о его дальнейшем, функциональном назначении, то он также будет связан с общественным питанием, но при разработке документации мы постарались сделать его чуть более универсальным.
В полах будут предусмотрены лючки для того, чтобы в зависимости от мероприятия можно было в одном из залов выставку провести. Либо какую-то презентацию, либо какое-то отдельное мероприятие. Чтобы максимально сделать универсальным и востребованным, потому что за время с пятидесятых до сегодняшнего момента количество точек общественного питания на выставке, оно сейчас стало богатым, разнообразным.
Для того, чтобы сделать максимальную загрузку павильона, это может быть не только кафе, но и какие-то другие мероприятия. Мы постарались сделать площадку максимально универсальной.
СМИ
В него было сложно попасть?
ТАРАСОВ А.
Да, совершенно верно. Ресторан пользовался очень большой популярностью, количество персонала здесь доходило до четырехсот человек, только обслуживающего персонала, количество блюд в меню было порядка сорока, и он был очень популярен для гостей столицы и для москвичей.
Если говорить о люстрах, самая первая в череде этих люстр — люстра отреставрированная. Самая первая, где колонны мрамора. Это именно сохранившаяся, дошедшая до наших дней, отреставрированная люстра. Остальные люстры воссозданы по ее образцу. В этом было легче реставраторам работать с утраченными элементами, потому что есть один оригинальный элемент, и это тиражирование, слепки, макеты и дальше воссоздание.
Когда полностью утраченные элементы, это сложнее, как я уже говорил, это работа с фотографиями, с видеохрониками, с чертежами. И здесь вопрос именно объема, ракурса, он очень такой важный.
СМИ
Скажите, насколько сложная здесь работа? Вся лепнина, колонны, как вы их восстанавливаете? Что делаете?
БОГДАНОВ А.
Работа сложная, она определяется коэффициентом сложности, есть нормативы. Здесь работа по высшему классу, самый высокий коэффициент сложности. Она определяется таким сложным лепным орнаментом, коринфский стиль. Мы достаточно внимательно и кропотливо занимались этой лепниной.
Здесь, если обернуться, мы видим основную ось зданий ВДНХ. Здесь прекрасный вид открывается на ресторан, с ресторана на купол. И эта запрудная зона исторически считалась зоной отдыха. Здесь рядом с нами павильон «Главтабак». Его золотой купол видно. И утраченный павильон «Главвино».
Здесь в советское время считалось, что это зона обилия порока: здесь «Главвино», «Главтабак» и «Центральный ресторан». Ресторан действительно огромный, он в лучшие времена семидесятых годов принимал до 1000 человек. Здесь записывались за полгода, в семидесятых годах, чтобы сюда попасть. Один из посетителей был Косыгин, который любил здесь отдыхать.
Объект значимый. И мы пропитаны историей этого объекта и понимаем, с чем мы работаем. В восьмидесятые годы история этого здания изменилась, стала заметно хуже. Объект был закрыт и довольно долго, 20 лет стоял, разрушаясь. В 2014 году была принята правительством программа по реконструкции ВДНХ, и постепенно эта реконструкция докатилась до этого здания.
Вы видели на ВДНХ много отреставрированных павильонов главной аллеи. И наконец-то до запрудной зоны, «Главтабак» уже готов, «Золотой колос» будет скоро готов. И эта часть ВДНХ приобретет исторический вид 1954 года. Сам проект 1949-го года, реализован он в 1954 году.
До этого было здесь здание деревянное, которое руководители того времени решили снести и поставить более капитальное сооружение. И, в общем-то, дальновидное решение.
СМИ
После реконструкции он такое же сильное впечатление будет производить?
БОГДАНОВ А.
Да, дело в том, что с 1954 года здесь проходили реконструкции, но они были незначительны. Та галерея, на которой мы стоим, в 1954 году здесь был тентовый навес. Вы видите столбы еще незавершенные, там на них фонари будут. В шестидесятых годах стал деревянный навес. Вся реконструкция. Исторический облик 1954 года здесь сохранился значимо, много ломать не пришлось.
Например, в зале, в котором вы были, зеленый зал, там стоял фонтан. В 1954 году фонтана не было, мы его снесли. Потому что реставрация — это воссоздание на определенный период. Нам поставлена задача — период изначальный, 1954 год.
СМИ
А материалы вы используете такие же?
БОГДАНОВ А.
Тут вопрос неоднозначный. Дело в том, что при воссоздании лепнины основные материалы все те же, как и 100 лет назад. Это гипс, это белый цемент, это основные вяжущие элементы. Они никуда не делись, не изменились, их качество просто подросло. Но обработка этих материалов, расчистка, появились новые химические реагенты, элементы для того, чтобы все это расчистить или все это закрепить здесь применялись, в том числе там и иностранные технологии, как признанные лучшими в мире. К сожалению, у нас не все лучшее в мире. Но сам лепной декор восстановлен, утраты были. Восстановление лепного декора заключается в двух частях: это воссоздание утраченных элементов и реставрация.
Подавляющая работа тут была реставрационная, воссоздания было не так много. Только полы тераццо. Здесь мы стоим, должны быть полы тераццо, тут будут новые полы. И наша задача — это максимально сохранить аутентичность, то есть все, что было раньше. Меньше ломать, больше сохранять.
СМИ
Что самое сложное?
БОГДАНОВ А.
В данной работе, как ни странно, это не лепной декор, это скорее бронзовые люстры, которые висят в залах. Вы их видели, они упакованы сейчас. С ними пришлось значительно повозиться.
Здесь три элемента, которые требуют особого внимания. Это лепной декор, это деревянные конструкции. Двери пока не установлены. Они тоже частично воссоздаются, частично делаются новые. Основная дверь главного входа тоже пока не установлена, только основной каркас.
И литье. Всякие металлические, бронзовые, покрытые разными покрытиями элементы. Самые массивные из них — это люстры. Люстр тут шесть. Пять из них — это реставрация, одна люстра воссоздавалась заново. Но нам ВДНХ помогли, они нашли какие-то детальки, элементы и кусочки. Мы их применили. Там особое кобальтовое стекло, там особое покрытие самих элементов. Сама люстра, если разложить ее по элементам, то это каждый элемент — это несложная конструкция. Но когда она собирается вместе, то это довольно затейливо. Вес ее большой, были проблемы с подвеской.
Мы со всем справились, люстры уже висят.
СМИ
А это кобальтовое стекло, какое оно?
БОГДАНОВ А.
Это легированное стекло с добавками. Просто надо было воссоздать аутентичность стекла. Мы нашли компанию, она практически единственная, которая готова была все это выполнить под Москвой. У них есть свои мастерские, они все это выполнили, подрядчик наш.
СМИ
Насколько сложно в историческое здание поместить современные инженерные технологии по современным стандартам, потому что здесь будет точка питания?
БОГДАНОВ А.
Здесь будет ресторан. Если мы говорим, что в семидесятые годы это было тысяча человек максимум в пик посещения, то при современных нормах такого количества добиться невозможно. Они значительно более жесткие. Это называется приспособление здания к современному использованию. За этим следит Департамент культурного наследия. У нас с ними тесные связи, не раз мы у них согласовывали элементы и проекты.
Здесь будет оператор. Дальше на его усмотрение, как будет организована сама точка питания. Я не знаю этого оператора, это надо в ВДНХ обращаться. Здание оснащено в соответствии с нормами и правилами, абсолютно современно.
В нем есть все необходимые системы. Тут специальные системы отопления, фанкойлы, которые дают и холод, и тепло. Здесь положена вентиляция, поддержание влажностного режима, температурно-влажностный режим. Все, что необходимо для объекта культурного наследия, здесь строго выполняется. Это непросто, потому что, если мы видим само здание, под нами находятся основные залы, а все остальное — это обслуживание.
Здесь большие помещения по техническому обслуживанию, здесь огромные вентиляционные камеры и так далее. На сегодняшний момент в определенной стадии готовности уже все имеется.
СМИ
Можете тезисно, пожалуйста, перечислить, над чем сейчас активные работы ведутся и что еще предстоит сделать?
БОГДАНОВ А.
Основная сейчас работа — это реставрация основного здания. Весь этот комплекс состоит из двух частей. Мы сейчас находимся в здании ОКН, то есть здание особо охраняемое. Природное наследие — это территория ОКН, это территория особо охраняемой зоны. На ней находится здание, которое тоже особо охраняется. Это разные понятия.
И за нами стоит пристройка. Пристройка не является ни зданием ОКН, это обычное современное здание, к которому применяются другие нормы и другие правила. Нормы проектирования и приспособления этого здания к современному использованию. Поэтому это здание особо осложняется тем, что оно состоит из двух частей.
Эти две части имеют разную нормативную базу. Поэтому проект тут особенно сложный.
СМИ
Над чем сейчас работаете и что вам предстоит сделать?
БОГДАНОВ А.
Вы видите работы. Основные работы — это фасадные работы. Сейчас, конечно, прекрасная погода, лето, надо делать фасады, надо делать улицу, благоустройство, надо делать облицовку гранитом цоколя. Сейчас займутся полами терраццо несколько компаний, которые тут одновременно будут работать, чтобы не упустить время. После этого доделываем инженерные системы, которые в определенной степени уже готовы. И интерьерные работы по паркету будут, тут наборный дубовый паркет, с ним будут еще хлопоты впереди.
Окна, двери стоят. Двери — у нас основной периметр здания закрыт, то есть теплый контур, но внутренние двери, особенно реставрационные двери, еще не установлены, и они находятся в мастерских. Их процент готовности уже около 90. За этим тщательно следит и Департамент культурного наследия, и ВДНХ. ВДНХ нам в этом всячески помогает. Спасибо им большое.
Собственно, в ближайшее время двери будут установлены, сейчас их можно испортить, поэтому пока не торопимся.