Пресс-встреча к Неделе борьбы с раком молочной железы в новом Центре женского здоровья «Коммунарка»
Тейюба Алиева — заведующий отделом организации работы в женских консультациях, врач-акушер-гинеколог, обладатель статуса «Московский врач»;
Абдулькадер Аббуд — врач-онколог центра амбулаторной онкологической помощи многопрофильного клинического центра «Коммунарка».
АЛИЕВА Т.
Дорогие гости, разрешите вас поприветствовать в нашем Центре женского здоровья на Волынской. Мы открылись не так давно, нам чуть больше месяца. Сегодня с нами Карина Арменовна Барсегова, это заместитель директора по перспективному развитию нашего клинического центра. Меня зовут Алиева Тейюба Джалаловна, я заведующая отделом организации работы в женских консультациях, руковожу всей амбулаторной службой по профилю акушерства и гинекологии. С нами Юлия Ивановна Кобелева, это заведующая данным центром.
С нами и. о. заведующего женской консультацией № 13 Дмитрий Павлович Раба. И с нами врач-онколог Центра амбулаторной онкологической помощи Аббуд Абдулькадер Мохамадович.
Разрешите я буквально вступительное слово скажу о нашем клиническом центре и о нашей службе в целом. Что же такое клинический центр «Коммунарка»? Это большой современный медицинский кластер. Он является одним из пяти якорных онкологических стационаров.
У нас огромная-огромная структура. Это большой стационар многопрофильный для взрослых, для детей. Это инфекционный корпус, детский, это Центр ядерной медицины, это три центра амбулаторно-онкологической помощи, и акушерско-гинекологическая служба представлена перинатальным центром, центрами женского здоровья и женскими консультациями. На сегодняшний день 1 300 коек круглосуточного стационара, 200 коек дневного, больше 5 000 сотрудников, из которых 1 700 — это доктора-врачи. 110 000 стационарных пациентов, 72 000 операций в год проводит наш клинический центр. 28 кафедр различных медицинских вузов у нас обучаются, в том числе мы можем похвастаться, погордиться. У нас есть свой учебный центр, где на сегодняшний день по 13 направлениям ведется обучение клинических ординаторов. То есть мы сами выпускаем уже врачей.
Акушерско-гинекологическая служба — это, скажем так, то, где данное учреждение является одним из структурных подразделений. В состав службы входит Перинатальный центр с койками патологии беременности. Это родблок. Хочется отметить, что мы лидеры по нашей стране по количеству родов. Это больше 12 000 родов за 2025 год. И тенденция идет к тому, что в этом году мы тоже будем лидерами по количеству родов.
Что у нас еще? Это различные отделения перинатального центра. Это амбулаторная служба, представлена консультативно-диагностическим отделением. В нашей структуре, помимо данного центра женского здоровья, еще есть центр женского здоровья в городе Щербинке. Он типовой, примерно, как мы с вами здесь находимся. Шесть женских консультаций. Они находятся по, скажем так, районам Новой Москвы, ТиНАО, разбросаны в разных локациях.
Поэтому добро пожаловать. Я слово передаю врачу-онкологу. Он вам расскажет про рак молочной железы как нозологию, как это важно.
АББУД А.
Меня зовут Аббуд Абдулькадер Мохамадович. Я врач-онколог, маммолог Центра амбулаторно-онкологической помощи «Коммунарка». Сейчас вам немножко расскажу про такое заболевание, как рак молочной железы. Как указано на слайде, термин этот — это злокачественная опухоль, развивающаяся из эпителиальных клеток молочной железы, и характеризуется неподконтрольным делением клеток.
Иными словами, клетки начинают бесконтрольно, по непонятным нам причинам, делиться и формируют при этом опухоль, образование. И, соответственно, если мы не отреагируем на это, не будем это лечить каким-либо способом — мы об этом чуть попозже поговорим, — эта опухоль начинает распространяться по всему организму, может метастазировать.
По статистике Всемирной организации здравоохранения, в мире регистрируется более 2 миллионов случаев рака молочной железы ежегодно. Это заболевание занимает первое место среди онкологических заболеваний среди женщин. Опережает это заболевание только рак легкого. То есть регистрируется в среднем где-то 2 600 000 случаев в год. Но среди женщин это заболевание среди всех онкологических занимает именно первое место.
Какие-то мифы и вопросы часто встречаемые по поводу этого заболевания. Любое ли образование является раком? Нет. В молочной железе встречаются как доброкачественные образования, так и злокачественные. И доброкачественные образования в большинстве случаев не имеют никакого отношения к раку молочной железы. Несмотря на то, что вокруг этого говорят, вернее, очень много мы слышим, что есть случаи, когда доброкачественное образование переходит в злокачественное. Чаще всего это ложь. Миф.
Наличие имплантов не увеличивает риск развития рака молочной железы. Очень распространенное такое мнение о том, что при наличии имплантов может развиваться рак молочной железы. На самом деле последние клинические исследования доказывают, что это тоже миф. Импланты никоим образом не вызывают это страшное заболевание.
Дальше: ношение бюстгальтера приводит к повышению риска развития рака молочной железы. Здесь стоит отметить то, что в большей степени это тоже миф. Об этом очень часто говорят, о том, что нижнее белье, особенно когда мы говорим про бюстгальтеры с косточками, может вызывать рак. Это тоже, как показали клинические исследования, является мифом.
Маммография может выявить опухоль до того, как ее можно будет прощупать. Это правда, действительно, маммография выявляет даже самые маленькие образования размером до нескольких миллиметров.
Раком молочной железы болеют и женщины, и мужчины. Это правда. Действительно, стоит отметить, что это очень редкое заболевание у мужчин. Встречается оно в среднем где-то у одного процента из всех выявленных случаев. Но тем не менее случаи бывают.
Можно ли заразиться раком молочной железы через какой-то контакт, поцелуй, интимную близость? Нет, рак молочной железы не является инфекционной болезнью и никоим образом не передается.
Единственный метод лечения рака молочной железы — это операция. Тоже миф. Лечение этого заболевания, оно состоит из нескольких частей. И хирургический этап, то есть операция — это одна из составляющих этапов лечения, но никоим образом не является единственным методом лечения.
Рак молочной железы может развиваться без боли и заметных симптомов. Да, это действительно так. Особенно когда мы говорим про начальные проявления этого заболевания, когда мы говорим про первую-вторую стадию, когда образование маленькое, оно действительно проходит изначально бессимптомно.
Какие же факторы риска у нас есть? Мы так уже вскользь сказали про возраст, то, что с возрастом действительно возрастает риск развития рака молочной железы. Все-таки основная часть пациентов, с которыми мы сталкиваемся, это более возрастная группа людей. Как я уже сказал ранее, средний возраст этой болезни — это 65 лет.
Неправильное питание. Это скорее такой какой-то общий фактор, он не является каким-то определяющим при развитии именно онкологии молочной железы. Это такой фактор, который влияет, в принципе, мне кажется, на все проявления любых онкологических заболеваний и не только онкологических.
Низкая физическая активность тоже, это такой общеизвестный фактор, который приводит к множеству разных заболеваний, и в том числе к раку молочной железы. Но здесь это обусловлено в большей степени тем, что низкая физическая активность влияет на изменение гормонального фона. И, как мы знаем, рак молочной железы в большинстве случаев является гормонозависимым органом. То есть это такой фактор, он достаточно опосредованный.
Туда же можно отнести и вредные привычки, всем известные курение, алкоголь, любые вещества, которые вызывают зависимость.
Бесконтрольный прием гормональных препаратов — это очень важный такой фактор, который развивает не только рак молочной железы, но в большинстве своем именно его, потому что, как я уже сказал, этот рак является гормонозависимым. И эта проблема, она достаточно распространенная у нас. Есть проблема, что при назначении каких-либо гормональных препаратов пациент иногда перестает наблюдаться у врача.
К факторам риска также относится травма молочных желез — научно доказанный фактор. Здесь чаще всего мы имеем дело с какими-то падениями и так далее.
Ионизирующее излучение. Это тоже такой общий фактор, который влияет, в принципе, не только на развитие рака молочной железы, но и других органов.
И, соответственно, наличие ряда злокачественных образований у ближайших родственников. То есть наличие у мам, бабушек и дальних родственников рака молочной железы или рака яичников. Это тоже является определенным фактором риска для развития.
Хочется рассказать немножко про некоторые такие клинические случаи, с которыми мы чаще всего сталкиваемся. В данном случае это моя пациентка, просто в качестве примера хочу рассказать, как, в принципе, проходят клиентский путь.
То есть с момента того, как пациент, когда у пациента появляются жалобы, и как это все проходит дальше. В данном случае хочу рассказать про пациентку 53 лет. Была направлена в Центр амбулаторно-онкологической помощи «Коммунарка» с жалобами на образование в молочной железе. И также ей была выполнена на базе нашего центра маммография, и с этим была направлена уже к врачу-онкологу.
Во время первого же приема ей дополнительно было выполнено УЗИ молочных желез, и сразу же была выполнена биопсия. Биопсия — это такая процедура, при которой мы непосредственно берем материал из этой опухоли и отправляем уже его на дальнейшее изучение. Потому что мы можем на маммографии или на УЗИ выявить именно подозрение, но никогда мы точный диагноз не можем установить на основании только этих двух исследований. Всегда должна быть морфологическая верификация. То есть мы должны взять материал и отправить его уже нашим морфологам на изучение.
Соответственно, 26 февраля пациентка обратилась, мы выполнили УЗИ и сразу же в рамках мультимодального приема выполнили трепанобиопсию.
И уже пятого числа на повторном приеме мы устанавливаем пациенту диагноз: рак правой молочной железы второй стадии. Во время этого приема мы направляем пациента на дополнительные исследования.
Мы изучаем практически полностью весь организм, но основная задача перед этими анализами стоит — выявление каких-либо метастазов, то есть, когда эти клетки уже успевают распространиться за пределы молочной железы. И уже непосредственно через неделю пациент обратился с полным комплектом документов, с полным списком обследований, который был необходим для лечения. И, соответственно, в кратчайшие сроки мы проводим консилиум и уже назначаем непосредственно лечение.
И если обратите внимание, у нее повторный прием был 13 марта, и 20 апреля уже было выполнено хирургическое лечение. Но в данном случае я просто хочу поставить такую ремарочку. В данном случае у этой пациентки на дооперационном этапе была назначена еще дополнительная гормональная терапия, поэтому этот срок даже немножечко у нас увеличен. В таких случаях, если нам требуется на первом этапе хирургическое лечение, обычно оно выполняется в течение 7–8 дней. И, соответственно, по результатам хирургического лечения пациентка снова возвращается к нам в Центр, в Центр амбулаторно-онкологической помощи, где уже назначается дальнейшее лечение.
Как я уже ранее сказал, рак молочной железы — это заболевание, которое никогда не лечится одним способом. Чаще всего это комбинация нескольких видов лечения. И конкретно в данном случае у этой пациентки была назначена гормональная терапия, также лучевая терапия.
На сегодняшний день пациентка в стойкой ремиссии. Жалоб у нее нет, образ жизни у нее никак не поменялся, она продолжает свою работу. И сейчас наблюдается просто в рамках такого диспансерного наблюдения.
Когда-то все происходит не так быстро, как я сейчас описал в данном клиническом случае. Бывают случаи, когда пациент обращается достаточно поздно. Причин этому очень много. Но основная причина все-таки заключается в том, что существует такая проблема, как страх перед врачом. То есть бывают случаи, когда человек, пациентка, обнаруживает у себя какое-то образование, не обращается к врачу, занимается самолечением, обращается иногда к каким-то нетрадиционным, скажем так, методам лечения самостоятельно.
И бывает, что к нам обращается пациент, когда ситуация немножечко уже запущена. Такое бывает, но стоит отметить, что в настоящее время таких случаев мы наблюдаем уже гораздо меньше, нежели лет 10 назад. Если лет 10 назад это было прямо повально, то сейчас это скорее редкость.
Я проговорил о том, какие методы лечения бывают. Первое — это медикаментозное лечение, здесь имеется в виду химиотерапия. Дальше — это хирургический метод лечения, лучевая терапия.
И отдельно выносят гормональную терапию, таргетную и иммунную терапию. Но ее можно, конечно, отнести в разряд именно медикаментозной терапии. Соответственно, как я уже раньше сказал, рак молочной железы в исключительных случаях лечится каким-то одним методом. Это заболевание, оно лечится не сразу, а последовательно несколькими методами.
И на своем примере, как на слайде ранее, там была указана последовательность. Соответственно, рак молочной железы — это общее название для множества разных заболеваний. И, соответственно, для каждого из этих видов рака есть определенная последовательность того, как мы подходим к его лечению.
В ряде случаев мы иногда начинаем с хирургического лечения, в ряде случаев иногда мы начинаем с химиотерапии, иногда мы начинаем с гормональной терапии, потом переходим уже к последующим этапам лечения. Это все очень-очень индивидуально, зависит в большей степени от типа опухоли. Это я вам рассказывал о том, что при выполнении биопсии, как раз когда мы выполняем биопсию, мы определяем именно какой вид рака молочной железы.
И, соответственно, еще очень важно понимать, на какой стадии этот рак, скажем так, пойман. От этого тоже зависит ход нашего лечения.
СМИ
Бывает ли, что до хирургического лечения не доходит?
АББУД А.
В настоящее время нет. Сейчас хирургический этап лечения является основополагающим. Даже если мы говорим про тот случай, когда на первом этапе идет, например, химиотерапия. Например, у нас была опухоль 3 сантиметра в молочной железе, и мы на фоне химиотерапии уже на исследованиях видим, что опухоли нет. Мы смотрим на УЗИ, на маммографию, видим, что опухоль на фоне лечения полностью исчезла. Все равно в таком случае мы проводим хирургический этап лечения.
СМИ
Зачем?
АББУД А.
Потому что то, что мы видим визуально на маммографии, на УЗИ, — это опухоль. Но мы не можем оценить, что происходит на клеточном уровне. Мы не можем дать гарантии того, что, если мы, например, эту область не удалим, даже локально, мы не можем дать гарантии того, что через какое-то время, через полгода, через год, на этом же самом месте из этих каких-то маленьких-маленьких клеточек не сформируется новый узел. Поэтому хирургический этап на сегодняшний день остается таким основополагающим. Это такая, как говорится, база, при которой мы на сегодняшний день от нее пока уйти не можем.
СМИ
Операция — это всегда удаление груди?
АББУД А.
Нет, нет. Опять же, все зависит от типа опухоли в большинстве своем и от степени распространенности этой опухоли. Также очень влияет месторасположение опухоли. То есть около соска или далеко от соска. Это так примитивно я сейчас. Здесь такой очень мультифакторный подход.
Поэтому все очень-очень индивидуально. Не всегда удаляется. Можно удалять иногда частично.
Опять же, все зависит от объема. А все зависит, в принципе, изначально от локализации опухоли, где она изначально располагается. Потому что, если так, грубо говоря, конкретно говорить. Да, можно, например, молочная железа, если, например, опухоль располагается где-нибудь за соском, в непосредственной близости от соска, то вероятность того, что нам надо будет иссечь центральный квадрат вместе с соском, очень велика. И поэтому, конечно, визуально это будет очень сильно бросаться в глаза. Но если мы возьмем, например, опухоль маленькую где-нибудь, скажем так, в непосредственной отдаленности от соска, например, возьмем верхний наружный квадрат, то мы можем удалить просто сектор, часть молочной железы.
И, опять же, если это опухоль небольшая, то и отступ хирургический от этой опухоли будет небольшой. Визуально это, в принципе, будет выглядеть не так уж сильно и заметно. Поэтому локализация типа опухоли. Но есть еще понятие, как морфологический тип опухоли. Есть такие опухоли, которые являются достаточно агрессивными. И где бы эта опухоль ни располагалась, в ряде случаев иногда все равно нужно удалять полностью ткань молочной железы.
Поэтому это не единственный фактор, на который мы обращаем внимание. То есть это тип опухоли, расположение опухоли, и еще другие факторы, иногда возраст пациентки тоже имеет большое значение.
СМИ
От химиотерапии никак нельзя не отказаться?
АББУД А.
Нет, от химиотерапии можно отказаться. На сегодняшний день мы не можем отказаться только от хирургического этапа лечения. От химиотерапии в ряде случаев мы можем отойти. Есть подтипы опухоли, которые, в принципе, не предполагают химиотерапевтический этап лечения. Или бывают случаи, когда, например, мы понимаем, что пациент не сможет выдержать эту химиотерапию. Например, мы говорим про возрастных пациентов, у которых много сопутствующих патологий, много сердечной и другой. И мы понимаем, что эта химиотерапия будет только усугублять ее состояние. И в ряде случаев мы не рекомендуем. Мы понимаем, что мы сделаем только хуже ей.
СМИ
Да? Только операция и все, правильно?
АББУД А.
Нет. Мы же говорили о том, что у нас, помимо химиотерапии и хирургического этапа, есть еще и гормональное лечение, есть лучевая терапия. Есть таргетная, иммунная. То есть мы все равно принимаем решение. Мы все равно как-то компенсируем, скажем так, отсутствие химиотерапии. В данном случае если на примере пожилой пациентки. А в ряде случаев это, в принципе, не нужно.
Есть такие типы опухолей, которые злокачественные, но ведут себя как доброкачественные, то есть развиваются очень медленно. Это деление клеток, оно очень медленное.
СМИ
У пожилых людей чаще всего?
АББУД А.
Возрастного критерия здесь нет какого-то. Это в любом возрасте может быть абсолютно. И мы понимаем, что это так называемый люминальный тип A опухоли. Это такое название у нее. Для такой опухоли мы знаем, что химиотерапия, в принципе, никак не повлияет на какие-то перспективы. То есть на то, чтобы эта опухоль в перспективе не вернулась.
Сама по себе опухоль не агрессивная, поэтому зачем нам эта химиотерапия? В данном случае будет не нужна. Мы назначаем, как правило, гормональную терапию. Просто она переносится очень хорошо, пациент практически не чувствует ее. И дает такие же гарантии того, что этот рак не вернется через какое-то время.
СМИ
Что значит таргетная?
АББУД А.
Таргетная — от слова «таргет», прицел. Есть такие опухоли, так называемые HER2/neu-позитивные опухоли рака молочной железы. Это, скажем так, на злокачественных клетках есть специальные рецепторы. Называется он HER2/neu. И таргетная терапия направлена на то, чтобы прицельно бить по этим белкам.
То есть мы вводим препарат, это капельница, это не химиотерапия. Она просто вводится как химия. Но это таргетный препарат. Он вводится и прицельно, то есть химиотерапия, она влияет на весь организм. Она бьет не только по опухоли, она влияет на все. Отсюда плохая переносимость.